Корр.:
Расскажи, Яга, скорей
Что случилось с тех порей
Как отправил вас Федот
На край земли за сто морей?
Яга:
Вобчем остров тот, Буян,
Будь он трижды окаян,
Он вмещал в себе довольно
Много диких обезьян
А со мной-то мужики:
Генерал и царь Аким
И от них у обезьянок
Народились дураки
Я для них уже стара
Вышла девичья пора
Но попалася мартышка
Симпатичного нутра
Корр.:
Ай да ухарь наш царек!
Хоть с лица что твой хорек.
Кто ж родился у макаки?
Яга:
Сын, царевич Игорек
И пока он, как Гвидон
В бочке плыл, чтоб влезть на трон
Отменили всех монархов —
В Думе приняли закон
Прямо сбрендил белый свет…
Ты мне дай такой ответ,
Кто таперича у власти:
Вовка Путин, аль Медвед?
Корр.:
Про политику — ни-ни!
За язык и не тяни
Хоть у нас свобода слова,
И вапче — любой фигни.
Запашок у тех свобод —
Чистый сероводород
Не поймешь, то ль это газы,
То ль работает завод?
Словно медный купорос
Лезет в голову вопрос:
Как там жизнь у генерала,
Что мечталось, что сбылось?
Яга:
Генерал как генерал
Правда, к лету сильно сдал
От макак схватил болячку
И от нервов исхудал
Он, сердешный, рвался в бой
Словно Рэмбо отставной
Все во сне кричал «В атаку!»
Клацал челюстью вставной
А на острове с весны
Ни теракта, ни войны
Как назло не наблюдалось… (пауза)
Корр.:
Ай-нэ-нэ да ай-ны-ны!
(Яга встрепенулась, по сторонам оглянулась, посмотрела на журналиста взглядом психиатра пристальным)
Яга:
Исхудал ты, журналист
Словно в обмороке глист
И нервишки не в порядке,
Ну-ка глянь на этот лист!
Корр.:
На листе у вас пятно
И похожее оно
Сразу прям на три предмета:
Утку, мяч и домино.
Яга (задумчиво):
Вызывает интерес
Твой мыслительный процесс…
Родовые есть болезни?
Корр.:
Насморк, прыщ и кариес!
Яга:
Пропишу тебе я мазь
Что по виду — просто грязь
Коль вотрешь ее обильно —
Через месяц будешь князь!
Будешь молод и богат
Купишь виллу и фрегат.
Верь целителю с дипломом,
Я, к тому ж, гомеопат!
Корр.:
Вновь спешит открыть мне рот
Блиц-опрос: А что Федот?
Будешь мстить? Травить? Судиться?
Или же наоборот?
Яга:
Я Федота не виню
Хоть спорол стрелец херню
Может дружески по шее
Стукну, если догоню
Только как его словить,
Коль пошло к нему служить
То, Чего На Белом Свете
Вообще не может быть
Корр.:
Наш читатель-малорос
Задает такой вопрос:
Есть у вас лесбийский опыт?
Яга:
Позабыла я, склероз.
Помню, вроде бы была
Из башкирского села
Разбитная молодуха
Земфира, или Лейла…
(Яга вспоминает, ногами переминает)
Корр.:
Позабылось? Не грусти!
Ты пошарься по сети
Там на сайте «одноклассник»
Хош кого легко найти
Яга:
Засиделась я, дружок
На-ка, скушай пирожок
Корр.:
А за что ты засиделась?
Яга:
За вредительский поджог!
Ты не больно-то болтай
Лучше жуй, потом глотай
Пирожок-то мой с отравой…
Корр.:
Как? Не верю! Ай-ай-ай…
Рассказчик:
Хоронили с почестями журналиста, на Ваганьковском, от Володи Высоцкого близко.
Был и я на похоронах, в черных спортивных штанах, Галкин был с Пугачевой (не надо смеяться, ну чо вы?!), заходил и Путин (но об этом распространяться не будем. Все дали подписку, что не подойдут к Путину близко. Постоял президент в одиночестве, а видно, что поговорить ему хочется! Грустно повздыхал, да в Газпром пешком покултыхал). Опосля были поминки: бутерброды из осетринки. Обсуждали покойного, но без злобы, спокойно так.
А что интервью — не фонтан, так ведь журналист был болван! Изловить бы скотину, да в суд его, с повинной. Ан нельзя никак, журналист-то наш — мертвяк, а у нас спокон веков нет суда на мертвяков.
